Меню
12+

«Призыв», Общественно-политическая газета посёлка Палех и Палехского района Ивановской области

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 3 от 20.01.2017 г.

Тот наличников начальник, кто окошек командир

Автор: Е. Лакеев

Загадка: человек в красной куртке на красном форде мчит из подмосковной Лобни за 500 километров, дабы заглянуть в деревянное окошко нашей провинции, и пополнить коллекцию русских резных наличников, увековечив их в своих фотоснимках. Знатоки ответят, не дослушав — Хафизов Иван это. В минувшие выходные Иван посетил Палехский район, чтобы лично познакомиться с майдаковским резчиком Валентином Золотовым и отснять для своей грядущей книги палехские наличники, те, что не успел сфотографировать во время своего первого визита (с лекцией и выставкой на фестивале «Яблочный Спас 2015»).

Мы решили встретиться с главным наличниковедом России и прекрасным фотографом Иваном Хафизовым, а также с его спутниками в палехской экспедиции: PR-директором виртуального музея наличников Анастасией Клёповой (также Анастасия — один из лучших журналистов, пишущих о богатствах российской глубинки и молодом внутреннем туризме) и историком-краеведом, фотохудожником Владимиром Шлёнсковым.

В такой отличной компании (а в неофициальной части беседы к нам присоединился и палехский охотник до русского зодчества Александр Куркин) в хорошем настроении мы поговорили за чаем о корабельной резьбе и сегвеях, о том, как связаны русалки и Дмитровский собор, о том, почему альбомы с наличниками — это плохо, вспомнили дом-свитер и символическую «Русь уходящую», а также разобрались, зачем язычникам ехать в Майдаково.

- Иван, как вы с нашим резчиком познакомились?
- Он же мне позвонил! Вдруг звонит телефон, неизвестный номер, и голос такой в трубке: «Иван, приезжай к нам в Майдаково». Я говорю: «Куда?». «Ты уже приезжал, фотографировал…». И тут я понимаю, что человек не номером ошибся. «Живу в Майдаково, я резчик, мне 83 года, меня Валентин зовут». Я думаю: «Отлично — единственного резчика, которого я знаю, зовут тоже Валентин».
- Я материал нареку «Валентинов день» (смеемся).
- И он говорит: «Приезжай, у меня лекала лежат, целая куча лекал, мне их отдать некому, сыну это не надо, он занимается глухой резьбой. Приезжай, а то помру! Мне лет-то много…» И я соображаю, что надо ехать быстрее. И вот мы здесь.
Анастасия Клёпова (далее — А.К.): — Причем выяснилось, что резчик прочитал в вашей газете про ту выставку фотографий наличников на фестивале и заинтересовался нами.
- Было дело, мы периодически пишем на «наличниковую» тему. Мне коллеги рассказывали про майдаковского резчика, и я мечтал с ним поговорить, но вы меня опередили. А ведь Валентин и в Палехе многие дома украсил.
- Да, я почему пошел сегодня Западные улицы фотографировать — он мне про них и сказал. Еще у вас в Палехе был резчик, которого звали Веселов Игорь Николаевич, он, правда, только один дом украсил, но получилось очень хорошо. На пересечении Полевой и 3-ей Западной можно посмотреть.
- Наверное, обстоятельно поговорили с мастером?
А.К.: Сделали запись беседы на диктофон. Не скажу, что системно записали, но разговор получился.
- Во многом его реплики… Это такой поток сознания, он перескакивает с одной мысли на другую, но это и интересно, больше подробностей.
- Если у мастера огромное количество лекал, то у него, вероятно, существует какая-то своя система, по которой он работает?
- У него море лекал!.. И никакой системы абсолютно.
Владимир Шлёнсков (далее — В.Ш.) — Самое море в его мастерской. Это рай. Там столько заготовок!
- Просто творит человек?
- Да. У Валентина огромное количество «деталек» и прочего по резьбе, если бы он всё это продал, то уехал бы отдыхать на всю жизнь. Но видимо это ни ему, ни его детям не надо.
- Получается, он свой опыт пока еще никому не передал?
- Сын у него занимается иконостасами. Показывал нам разные витые колонны. Все для интерьера, словом. Наружное оформление домов его не привлекает, он не верит в хороший спрос. А сам Валентин и сейчас работает! Сын ему говорит: «Прекрати, это же тяжело». А он ему отвечает просто: «Не могу».
- Неужели заказывают наличники?
- Он до сих пор делает, но теперь в ногу со временем — электролобзиком. Например, соседу выполнил заказ, напротив дом теперь стоит красиво украшенный. Кстати! Когда въехали в Майдаково и начали искать дом резчика, я сказал ребятам: «Высматривайте самый красивый дом». Дом у резчиков обычно такой ажурный, богатый на резьбу. И в результате мы приезжаем, я ничего понять не могу: наличников нет, все в сайдинге. Кругом красивые дома, а тот, в котором нас уже Валентин, в окошко высматривает, словно и не резчика дом. Выяснилось, что мастер свой дом ремонтирует, и еще пока не вернул на место наличники (они, конечно, были). Окна решил расширить, старые наличники теперь просто стоят, а новые он еще не успел доделать и привесить. Ворота резные задумал, говорит: «Если не помру».
- Человеку 83 года, а он все о наличниках думает. Это правильно.
- Хорошо же.
- Да. Вы к нам сразу после праздников рванули, первой экспедицией в этом году. Это потому что вас Валентин пригласил?
- Конечно. Ведь какая история, я так однажды оплошал. Пока собирался, человек уже ушел в другой мир. Так что я к таким приглашениям отношусь серьезно, со всей ответственностью.
А.К.: Плюс к этому плану я хотела приобрести картину местного художника Ярослава Пикулева, мы пока на стадии переговоров. И я Ивана со своей стороны подбила, говорю, поехали: два дела сразу, это наше любимое. Ритм такой бешеный последнее время и мы очень радуемся, когда удается два дела одновременно сделать.
- Не удается никогда! Я вообще ненавижу два дела делать одновременно потому что ни одно из них не получается сделать хорошо. Но я все равно стараюсь, и одно из двух иногда выходит.
- У Ярослава дом интересный. Он его раскрасил и беседка из, на минуточку, наличников, рядом стоит. Правда, не доделанная.
- Не доехали. Я уже понимаю, что еще раз придется в Палех ехать.
А.К.: Да, сегодня утром Ваня интересную формулировку выдал: мне надо сейчас по максимуму сфотографировать все окна Палеха, и вот тут парадокс, для того, чтобы можно было сюда больше не приезжать. А сам добавляет: «Но я не хочу сюда не приезжать, я наоборот хочу вернуться»!
- Надо-надо приехать еще!
- Меня ждут в этом году 150 городов в гости, так что это будет не просто.
- Может, что-то рядом будете снимать, вы к нам заворачивайте на огонёк.
- Рядом точно будет. У меня из Ивановской области отсняты только Шуя, Кинешма (очень поверхностно), Юрьевец, Иваново, да и всё. Я точно приеду и загляну.
- Еще хочу спросить о резчиках. Вы знаете нескольких мастеров, так вот, есть ли что-то похожее между ними?
- Они все такие странные! Творцы, потому что. Бытует распространённое мнение, что все узоры на наличниках — это язычество, и в общем история про славян и дохристианские дела, любая завитушка что-то значит и т.д. Общение с Валентином из Майдаково просто отлично промывает мозг. Я готов возить тех людей толпами сюда, чтобы они, послушав резчика, перестали заблуждаться.
-Что он утверждает?
- На вопрос «Как вы придумывали вот этот узор?», он отвечает: «Ну как придумывал: рисовал».
А.К.: С обоев срисовал, со скатерти какой-то, с наволочки... Отовсюду вдохновение. Но оно чисто визуальное, без какого-либо подтекста.
- Да, без нагрузки. В 1962 году он приехал в эти места и начал делать наличники. Один сделал, потом второй, третий и понеслась. Его просили помочь и он помогал. Вот и всё.
- А про эту нагрузку он в курсе, про все эти языческие дела?
- Нет! Ивановскую область можно смело вычеркивать из наличников с нагрузкой, потому что резчик Константин Муратов из Соймиц тоже не в курсе. В том интервью, которое у него брали еще в 80-е, он тоже ничего не упомянул такого. Кстати они знакомы с Валентином.
- То есть можно предположить, что домовая резьба стала декором не в XX веке, а еще в XIX, учитывая то, что и наши резчики у кого-то учились, что-то спрашивали?
- Да-да, про это исследователи так и писали, что кругом все сплошь шаблонное упадничество.
- А мы наслаждаемся.
- Иными словами, то, что мы сейчас видим, было не ценно в конце XIX века, а вот старое — это о-го-го!
- Которое сгорело, сгнило, сгинуло…
- Да. Которое не дошло, и вот там-то были смыслы и нагрузка. Но я лично убежден, что и в те времена наличники вырезали без нее. Есть хорошая история в подтверждение, не знаю на сколько это правда, но она описана в нескольких книгах. Почему в Нижегородской области на наличниках много русалок каких-то древних непонятных растений ? Рыбы сирены… И это всё появляется причем резко с 1840-х годов.
- Корабельная резьба?
- Нет, все гораздо проще. Примерно в это же время заканчивается реставрация Дмитровского собора во Владимире. Оказывается, там было привлечено две артели из Нижнего Новгорода, то есть можно представить, что резчики работали на стенах собора.

- И насмотрелись! (Дмитровский собор знаменит своей белокаменной резьбой — его стены украшают шесть сотен рельефов, изображающих святых, мифических и реальных животных).
- Именно. Просто они вернулись восвояси и всё это перенесли в дерево. А что до корабельной резьбы: она была, фотографий её буквально две. Есть она на картине «Бурлаки на Волге». Но она скорее городская, я нигде не увидел, чтобы там были какие-то сирены. На тех картинках, что сохранились — точно нет, там всё в духе классицизма.

За работой

- Отличная версия.
- Конечно в этой истории очень много от агентства «Сарафанное радио». Многое пересказано с пересказа и так далее.
- Мне всегда было интересно, 150 городов в планах, как вам удается выстроить график поездок?
- У меня сейчас все проще, потому что вторник всегда занят по семейным делам. И вот остается шесть дней и такими шестидневными поездками я обязан всё закрыть. В принципе, все города не сказать что далеко. Самый сложный маршрут — Оренбург. Это уже далековато. Конечно, была бы возможность, я бы ездил по-другому: уезжаешь снимать на две недели, делаешь маршрут максимально удобным. У меня так было и рассчитано. Шесть больших экспедиций по 25-29 городов. И всё равно было сложно загадывать, потому что в крупном городе ты можешь провести и три дня. А съемка наличников в маленьких городках — это гораздо быстрее. Бывало и такое, когда я за два дня снял пять городов. Это были небольшие города, Пошехонье, например, город в четыре раза меньше Палеха. Я за два часа всё отфотографировал.
- Как вы определяете те места, в которые надо поехать?
- Только города. Киржач вот будет скоро. Поеду во Владимирскую область, там открывается музей наличника, и меня позвали.
- А если наличники есть, но это село или деревенька?
- Я расскажу. Я снимаю так: у меня есть города в моем плане, то есть те места, которые точно войдут в книгу. А еще есть «города по совету», когда мне говорят: «Слушай, ну вот здесь точно есть, это обязательно для съемки». Например, у меня в моем плане не было костромского села Сусанино.
- Хорошее название.
- Да, родина Ивана Сусанина. А еще родина двух типов наличников, которые распространены повсеместно в Костромской области (наверное, один или два мастера работали). В Сусанино я однозначно поеду, и это село внесено теперь в план основных городов. Или вот те же Соймицы в Ивановской области. Не знаю район Палехский или нет?
- Палехский-палехский. Это где дом-свитер (дом так украшен резьбой, что он словно обвязан ею)?
- Да-да-да! Дом упомянутого Муратова! Но я его, представьте, не видел вживую. Конечно, я его хочу увидеть и сфотографировать. Не знаю войдет ли он в книгу, все-таки Соймицы — это деревня, а мой замысел — города.
- Может быть, войдет как исключение, знаете, так подкрепляют правило — внесением исключения. Понимаю, что одному это всё не осилить и вам приходится созывать экспедицию, да?
- Нет, все реально. Так просто веселей!
- Отвлекают только! (смеемся).
- Я всегда за такое развитие событий, когда все получается максимально быстро. Вчера, к примеру, с одной стороны так здорово, что мы долго и основательно пообщались с резчиком, с другой стороны — световой день ушел, и снимал я Майдаково полтора часа в сумерках, и теперь не уверен, что этого времени мне было достаточно.
Про время есть известный анекдот, когда фотограф нанимает модель для съёмки и платит ей за время. После съёмки говорит: так, посчитаем, сколько я вам должен. Я сделал триста кадров, выдержка была 1/125 секунды, итого как раз за три секунды я вам и должен! (смеемся). Вот я и говорю, что съёмка наличников это быстро, на каждый дом я трачу несколько минут. Но переход от дома к дому, переезд из города в город — вот, что отнимает кучу времени.
Я же себе самокат купил, чтобы перемещаться между домами! Сейчас зимой, правда, по снегу не проехать. Кстати, самый реально удобный способ для передвижения во время съемки по российским просторам — это сегвей(электрическое транспортное средство с двумя колесами, расположенными соосно, внешне напоминающее колесницу). Он подходит для любых покрытий: песок, тротуары, трава. Я бы, конечно, потолстел, если бы он у меня был: делать ничего не надо, одну камеру вскинул — снял, перевесил — снял на вторую, прыгнул на сегвей, и к следующему дому… Быстро, удобно, только что дорого и тяжело, да много места в машине занимает. Но это всё мечты пока.
- Сколько стоит?
- Десять тысяч долларов.
- Достаточно, чтобы не считать, не переводить в рубли.

Лучший трэвел-журналист Анастасия Клёпова указывает на лучшего знатока домовой резьбы. Иван в этот момент раздает автографы

А.К.: А мы в этот приезд чуть больше погуляли по Палеху. Были в музеях, в гости к Александру Куркину сходили (у него прекрасный дом, украшенный внутри и снаружи старой местной резьбой). Вечером нас полицейский остановил, мы с ним про Золотое кольцо порассуждали.
В.Ш.: Были в Музее Павла Корина. На его незаконченной картине «Русь уходящая» игуменья Фома стоит — домодедовская основательница монастыря нашего, Серафимо-Знаменского скита. Она строила его с 1910 по 1912 год, а там всего ничего прошло до революции, их разогнали, естественно, её в ссылку. В миру игуменья была Тамарой Марджановой, княжной грузинских кровей. Когда она вернулась, Корин нарисовал портрет: сидит мать Фома в облачении игуменском. Вернулась, конечно, в больном состоянии, буквально через год или два умерла.
В вашем музее в полный рост нет этой картины, но у него и другие задачи, зато мы порадовались совпадению, рассказали смотрительнице, где игуменью можно найти на репродукции (она стоит не на переднем плане). Посмотрели, как иконописцы жили.
- Про Палех всё понятно, а как вам майдаковские наличники?
- Очень похожи на палехские! Например, если собрать мозаику из фотографий Майдакова и Палеха — я думаю, что никакой разницы не будет.
- В Палехе надо бы Ильинскую улицу обязательно поснимать, так как она очень быстро превращается из самой «наличниковой» улицы в «безналичниковую». Это старая улица, мне рассказывали, что она выгорала не раз, так как дома стояли очень близко друг к дружке, еще те времена, когда крышу соломой крыли.
- Соломенные крыши и в советские времена вполне себе были распространены. Пока Палех обегал, я заметил, что у многих в огородах наличники стопочкой стоят. Их на «Авито» продают за 3-5 тысяч, а здесь-то не самые простые и никому не нужны… Люди просто не в курсе, что эти деревяшки имеют хоть какую-либо ценность.
- Ладно, материал наш стремительно таящий палехский пособирали. Когда книгу ждать о наличниках Центральной России, будет ли она?
- Однозначно будет! Полагаю в начале следующего года. Этот посвятим сбору материала. Будем честны сами перед собой: в этом году вряд ли осилим выпуск книжки. Плюс меня еще постоянно пугает Настя, которая занимается версткой книги. Говорит: «Ты правда хочешь сверстать книжку за два месяца? Это нереально!» Я говорю, был уверен, что мы сделаем это за месяц (смеемся). Я не понимаю, что там можно верстать, по две страницы в день и можно вполне успеть.
А.К.: Там же еще текст есть, да весь постпродакшн (обработка материала и подготовка к печати) — это довольно продолжительная история. Ваня всегда в голубых мечтах, розовых очках.
- Конечно, там свои сложности. Историческая составляющая текста это не сложно. К каждому городу должна быть история, чтобы это всё-таки была книга, а не фотоальбом. Меня немножко раздражает большое количество фотоальбомов. То есть деревянное зодчество, на мой взгляд, тема, что называется, жизненная. И смастерить про нее альбом — это самое простое, и самое плохое, что можно сделать. Открываешь, а там красивые картинки — великолепно, но когда в книге будет рассказана история со слов того же резчика из Майдаково — это же гораздо интереснее и действенней.

Фотографии предоставлены Александром Куркиным и Евгением Лакеевым

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

428