Меню
12+

«Призыв», Общественно-политическая газета посёлка Палех и Палехского района Ивановской области

30.09.2016 11:14 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 39 от 30.09.2016 г.

"Мы часть этой культуры..."

Автор: Е. Лакеев

Сегодня, 30 сентября, отмечает свой юбилей член Союза художников России, Почетный работник культуры Ивановской области, преподаватель Палехского художественного училища Андрей Васильевич Арапов. Мы решили поговорить с юбиляром о том, как он решил стать художником, о том, что важно знать студенту палехского училища, и о том, как совмещать преподавание и собственные творческие планы.

- Начнем издалека. Расскажите, пожалуйста, о дебюте: работе над дипломом в студенческие годы.

- Я тогда выбрал тему декабристов, не случайно. В южской школе, где я учился, был у нас учитель литературы, директор школы. Как-то на одном из уроков она рассказывала нам про декабристов.

- Вдохновенно?

- Да, этот момент я запомнил, во мне это осталось. Перед выбором темы для диплома воспоминания всплыли в памяти. И я уже просто однозначно знал, что буду пробовать тему декабрьского восстания.

- А если вспомнить детство, вы как-то предполагали что вырастите художником?

- У меня другой мечты и не было. Очень рано я начал рисовать, домашние меня похваливали, все хорошо получалось. И у меня сформировалось такое мнение, что я художник.

- А почему Палех?

- Через открытки наверное… А потом тоже помогли впечатления близких людей от Палеха. У меня дядя был, он работал в КБ, из Уфы. Важный человек, и когда он приезжал к нам в Южу, на свою родину, всегда стремился поехать в палехский Крестовоздвиженский храм. Он смотрел на наши акафисты и плакал. Я ему в недоумении: «Ну чего ты?». Ребенок был.

- Как он понимал все это?

- Я думаю, его мастерство восхищало. Он говорил: «Личико меньше ноготка». А там и выражение, и образ, и всё есть. Так вот, впечатление дяди о том, что это высокое искусство, я впитал.

- Передалось вам.

- Я через него понимал, что это очень серьезное искусство. Помню, как мечтал в школе поступить в училище, стать художником. И только в Палех. Поехал поступать и познакомился с директором училища В.И. Астаховым, он меня спрашивал: «Хочешь учиться?». Наверное, благодаря его симпатии поступил. Экзамены я сдал на четверки, но, тем не менее, прошел, набрав 21 балл. Счастью не было предела. Мечта моя сбылась. Поступил я после 8 класса.

- А преподаватели какие у вас были?

- Голов В.И., Борунов А.В… Конечно, Борис Михайлович Немтинов, ведущий преподаватель, у которого и диплом у меня был, и к которому мы подходили на переменах. Очень много он дал нам в смысле понимания искусства. Расставлял ориентиры. После училища мы тоже к нему ходили, и он нас часто консультировал. Бывало не идет ничего, руки опускаются: мы шли тогда к нему. Он что-то такое расскажет, покажет иллюстрации какие-то, и от него возвращаешься и садишься работать. Причем не только студенты к Немтинову ходили. Я помню, делали одно панно художники Кочупалов А.Д. и Кукулиев Б.Н. И что-то они заспорили, решили позвать опять же Немтинова, спросить совета. Он был такой человек, чьим мнением дорожили. Зачастую даже состоявшиеся художники звали кого-то из «стариков» как третейского судью.

- После училища вы работали в мастерских. Какой там сложился коллектив?

- Одно могу сказать, что это была школа, в которой мы на тот момент молодые художники проходили становление. Теперь этого нет, к сожалению. Есть молодые художники, еще не набравшиеся мастерства, с планами в голове, и лишь только навыками, но без владения стилем. Мы же когда в печку клали свою работу, рядом сушилась работа Николая Ивановича Голикова, и мы могли в руках сличить свое и написанное мэтрами. Сразу видно было, где ты находишься по сравнению с мастером (улыбается). Конечно, мы старались что-то рассматривать в их работах, вникать.

- Чтобы не стыдно было рядом сушиться поставить.

- Поначалу, конечно, когда мы только пришли на работу и увидели, как пишут мастера, настроение-то было подавленное (смеемся). Мы думали, что нам никогда так не сделать. Ну, а потом потихонечку работали.

- А в мастерских для вас кто был тогда звездами, успешными художниками?

- В то время атмосфера была очень творческая: «Палех — Село-Академия».

- Минуло 50-летие палехского искусства. Как я понимаю, это было такое «золотое» для Палеха время, 70-е.

- Да, расцвет Палеха. Наверное, после оттепели, ведь успехи были и в кинематографе, и в литературе. Был подъем и у нас. Образовалось такое творческое ядро: художники Морокин, Ливанова, Кочупалов, Клипов, Кочетов, Щаницаны. Их, в свою очередь, поддерживали художники более старшего поколения, такие как Белоусов, Голиков, Ермалаев. В мастерских писали лаковое панно, были заказы на стенную роспись. Мы бегали из училища смотреть в окошки мастерских, как там пишут холсты, подсматривали, как это все было устроено. Мы слышали и видели, как мастера работают.

- Вы же можете сказать, кто из ваших выпускников занимается лаковой миниатюрой, есть ли такие?

- Почти никто. Потому что действительно те ребята, которые у меня остались в памяти, которые выделялись, были лидерами, они все работают в иконописи. Я могу их назвать, тех, что учились у меня: Андрей Безенов, Наталья Белоусова, Марина Козлова, Грета Гукасян, Иван Рудин. Все они иконописцы.

- Как вы думаете, почему они работают «на стене» или в иконописных мастерских? Не только же заработок человеком руководит?

- Нет, конечно. В первую очередь, у них есть возможность повышать свою квалификацию. Во-вторых, иконопись по-настоящему востребована сейчас. Миниатюра же вынуждает художника сидеть дома и вариться в собственном соку. Конечно, есть ребята, которые занимаются и миниатюрой, но я про них мало что знаю. Сколько они зарабатывают, как у них дела? Единственная из моих учениц, Ольга Белова (Казаченко), которая занималась миниатюрой, она все равно прошла школу становления у Олега Духанина в мастерской. Он как мастер сделал большее дело для ее развития, а потом она стала самостоятельно работать, вступила в Союз, теперь, может быть, ее позовут преподавать.

- Андрей Васильевич, а как вы стали преподавать? Это случайность?

- Случайность, наверное. В свое время меня пригласил преподавать Михаил Романович Белоусов, и я согласился сроком на полгода. Мне говорили: «Давай, Андрей, попробуй». Я полгода отработал, как и обещал. Затем получился перерыв. А потом опять ко мне обратились, и я уже согласился пойти в штат. Конечно, за это время какой-то опыт я приобрел, и когда сейчас приходят молодые преподаватели, я говорю им, приободряя: «Ничего! И мы были молодые!»

- То есть, вы нисколько не жалеете?

- Конечно, это далеко не потерянное время. Это общение с молодежью. Кстати, я стал серьезнее относиться к своим работам. Потому что, когда участвуешь на выставках, всегда помнишь, что придут на нее и твои ученики!

- Обязывает! (смеемся).

- Как Николай Иванович Голиков говорил: «Вы думаете легко быть народным? Каждый день и каждой работой ты доказываешь, что ты народный (художник)». Вот и преподаватель также. Мы их учим, а они нас. Бывает, что-то приходится пересматривать в своих взглядах. Мы с коллегами смотрим на студентов и понимаем, что они наше будущее. И если не будут эти ребята продолжать традиции Палеха, то прекратиться все! Понимаете? И насколько это будущее Палеха будет правильно направлено, зависит и от нас, преподавателей, тоже. В нашем случае надо стараться прививать любовь к Палеху, так как это умели делать наши учителя и коллеги-художники. Я так бесконечно благодарен судьбе, что мне по работе доводилось общаться с такими художниками как Зотов и Голиков. Это дорогого стоит. Как раз художники открывали нам любовь к Палеху. И сейчас то, что я имею на душе, мне хочется передать и своим ученикам. Я стараюсь помимо техники донести понимание до ребят традиций и любовь к этой земле. Потому что наше искусство касается очень глубоких корней, которые питают все русское, национальное. А это очень серьёзно.

- Как вы думаете, вашим ученикам трудно это понимать? Они живут во времена глобализации и размытия границ. Не говоря об идентичности: ты можешь родиться здесь, но уехать за тридевять земель, стать кем угодно, работать тем, кем захочется.

- Самые-то лучшие из них они как раз восприимчивы к тому, что мы им пытаемся дать. Как в той статье (номер 31 от 5 августа 2016 года — прим. ред.), о художнике Юлии Духаниной, она же понимает это. Лучшие ученики, и последний выпуск, все они осознают, где учились, и что им палехское училище дало ценного. Я преподавал во ВШНИ в Петербурге, там мне приходилось беседовать с профессорами, они подмечали, что палешане какие-то особенные. «Не испорченные» — говорят. Когда у них там защищался первый выпуск, присутствовала Людмила Путина. Она сказала такие слова: «Сейчас много слышно о «золотой молодежи», которым родители деньги дают. Сижу, смотрю защиту, и думаю, что не те золотая молодежь, а именно вот эти девчонки и ребята и есть наша настоящая золотая молодежь!» Было приятно за своих ребят. Так что палехская земля, она сама по себе воспитывает. Это же наша русская гордость — Владимиро-Суздальская сторона. Мы как-то с Немтиновым поехали в Москву на автобусе. Как раз проезжали по Владимирской области, он показывает на просторы и говорит: «Представь себе, татарин-гонец там скачет».

- А легко представить, я тоже замечал… Как будто бы ничего не изменилось.

- Да, те же ландшафты, храмы. Эта же земля родила Рублева. К слову, был в Лувре.Там много собрано иконописи, я даже не ожидал. И там хорошо представлена итальянская школа, качественная, но в сравнении видишь, как духовно богаче наш Андрей Рублев.

- Высокая школа. Мы иногда забываем, что все здесь рядом. Думается, что есть какие-то важные страны, «юга», «запады». Но оказывается и здесь так много интересного происходил, рождались люди, благодаря которым весь мир знает русское искусство.

- Выше нет ничего. Мы часть этой культуры.

- Так здорово, что вы и училище в целом, обо всем этом рассказываете ребятам.

- В самые трудные времена был сильный состав преподавателей. Булдаков, Морокин, Лопатин… Я рад, что с ними работаю и работал. Все выпуски на «4» и «5», и эта планка не опускается, благодаря таким хорошим учителям.

- Если вспомнить не о преподавателе, а о художнике Андрее Арапове, у него есть какой-то замысел творческий?

- Училище много отнимает времени и сил. Потому что я серьезно отношусь к преподаванию. Когда, к примеру, Николай Павлович (Лопатин) ушел из училища, сразу так много сделал, «зафонтанировал»! Освободилось время у человека. У меня планы есть, пишу пластину на тему Отечественной войны 1812 года, наверное, закончу к Новому году. Скажем так, все этапные работы, я надеюсь, впереди. На моем рабочем столе лежат несколько вещей, которые ждут. Силы есть, желание огромное тоже, а глаза еще видят!

Шарж к юбилею художника. Автор Н. Бахтигиряева

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

272