Меню
12+

«Призыв», Общественно-политическая газета посёлка Палех и Палехского района Ивановской области

25.10.2019 10:41 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 43 от 25.10.2019 г.

Нет земли роднее палехской

Автор: А. Сиротина

Палешанке Олимпиаде Михайловне Ватагиной исполнилось 95 лет.

Мы сидим с юбиляршей на ее небольшой теплой кухне в доме, который когда-то давным-давно был построен под большую патриархальную семью. Потом перестраивался, стал меньше и компактнее. Вся жизнь Олимпиады Михайловны связана с этим домом и этим родным местом, и душа ее всегда была здесь, хотя и приходилось колесить по большой стране, работать в разных городах, далеких или близких.

Семья Ватагиных

Отчий дом

Олимпиада Михайловна Ватагина родилась 24 октября 1924 года в Палехе в крепкой русской семье. Отец Михаил Иванович Ватагин был счетным работником, бухгалтером. Это один из трех братьев известной палехской фамилии. Другой брат, Николай, тоже был бухгалтером. Хотя все трое братьев учились в иконописной мастерской Н.М. Сафонова, но только средний, Алексей, прославил Палех своим искусством иконописца и затем художника-миниатюриста, когда после революции одним из первых стал членом Артели древней живописи в 1925 году. Супруга Михаила Ивановича и мать Липы и ее брата Юрия, Татьяна Васильевна, занималась домашним хозяйством, воспитывала детей, ухаживала за коровой и шила. Шили, можно сказать, всей семьей: вместе с мужем, который был хорошим мастером по пошиву мужской одежды, обшивали всю палехскую знать. В советское время, мягко говоря, не особенно приветствовались такие домашние «подработки», поэтому даже нитки, мел и прочие принадлежности старались покупать где-нибудь подальше от Палеха, например, в Иванове.

Класс Олимпиады, Палех, 1940 г.

Знакомство с Москвой и… войной

В Палехе текла тихая и спокойная провинциальная жизнь со всеми ее заботами, трудностями и радостями. И было много детей в селе-академии, уже тогда прославившемся своим искусством. Когда Липе было 16 лет, после окончания учебного года ее московская тетя Елизавета Васильевна, сестра матери, пригласила девушку к себе в столицу, погостить, посмотреть город. Это был июнь 1941-го. Тетя повела племянницу в театр на знаменитую «Синюю птицу». Впечатления в сердце девушки бурлили ручьем. Но картина радости была недолгой. Выйдя на улицу, они увидели много народу. Из уст в уста передавалась страшная весть, что началась война. Хотя по радио об этом не сообщали, но воздушные налеты на Москву начались сразу, с первых дней войны. По утрам звучала воздушная тревога, слышен был гул вражеских самолетов, но людей успокаивали, что это все учения. И только когда стали видны разрушения, все поняли, что все по-настоящему, и враг близко. Начиналась паника, из города было трудно уехать. Тетя как-то смогла посадить Липу на поезд до Иванова. Многое стерлось из памяти, но на вокзале ей на всю жизнь запомнилась такая картина: ее односельчанка Катя Жегалова с младенцем на руках, завернутым в одеяльце, и девочка, чуть постарше, держащаяся ручками за мамин подол. В глазах тревога и растерянность…

Прибыв в Иваново, на вокзале встретили молодых мужчин, знакомых из Ковшова, они уже ехали на фронт.

Тетя Лиза тоже вскоре отправилась на фронт, так как она была врачом, перевозила раненых на восток.

Мирная жизнь в Палехе тоже нарушилась. В поселке было много беженцев из разных городов и республик страны: из Прибалтики, с Украины, из Ленинграда… Население посылали рыть окопы, в основном эта работа легла на плечи женщин и детей. Они же работали в колхозе на сельхозработах. Олимпиада Михайловна вспоминает, как делали скирды, передавая по цепочке снопы, которые по своим размерам были больше самих юных работников. Братья-подростки пахали землю на быках, ведь лошади нужны были на фронте.

Отец Липы был уже в годах, но его все же призвали служить в Гороховецкие лагеря под Горьким, охранять там военные склады. Ездили туда на велосипедах, через Южу, оставаясь на ночлег у южских родственников. Дорога была настолько дальней и утомительной, что, однажды, добравшись до места и услышав сигнал воздушной тревоги, даже не пошли в бомбоубежище, просто не было сил. Самолеты летели один за другим со своим смертоносным грузом. Как потом узнали, был большой налет на Горьковский автомобильный завод, где часть производственных помещений была разгромлена. Но про Гороховецкие склады немцы не знали, поэтому там не бомбили.

До сих пор в семье хранится оловянная ложка. В свое время Михаил Иванович ее берег, говорил, что эта ложка с ним три войны прошла.

И еще иконка Богородицы, которую дала в опасный путь жена.

Ложка отца, прошедшая три войны.

На учительской стезе

После войны Липа пошла учиться в Шуйский педагогический институт. Учеба длилась всего два года. По сути, это были курсы по подготовке учителей. Было голодно, на день выдавали по 500 граммов хлеба, который съедался студентами сразу же по пути от магазина до общежития утром. Но все же жизнь налаживалась, страна восстанавливалась из военной разрухи.

По окончании института в 1948 году молодая учительница поехала на работу в Красноярский край. Могла бы остаться поближе к дому, но было все интересно и хотелось посмотреть мир. И поезда, полные молодежи, мчались в Сибирь. В одном из них к месту своей работы ехала и Липа.

Она поселилась в поселке Памяти 13-ти борцов, или его еще называли поселок Стекольный завод – это в 50 км от Красноярска. В Сибири было много интересных, талантливых, образованных людей, в основном из числа ссыльных. Все было новое, увлекательное. Скучать ей не приходилось. Кроме уроков в школе, где она преподавала географию, ее педагогические способности пригодились и дома. Дело в том, что московская тетушка, та самая тетя Лиза, отдала ей, можно сказать, на воспитание своего сына Диму. Мальчишка стал отбиваться от рук, хотел бросить учебу в 9-ом классе московской школы, во время экзаменов уехал на мотосоревнования в Польшу, потому что был заядлым гонщиком. А в Сибири у двоюродной сестры Липы ему понравилось, и он успешно закончил школу, поступил в пограничное училище, стал большим человеком впоследствии, работал дипкурьером, доставлял почту в посольства разных стран. По его стопам пошли и его дети и внуки. В Сибири тогда еще действовала карточная система, и хлеб выдавали по карточкам. Карточки были только у Липы, так что приходилось свой паек делить пополам, но она не тужила.

В Сибири Липа проработала три года, а потом московская тетушка убедила ее вернуться домой. Поработала недолго в школе в Фурманове, затем в Кинешме и решила учиться дальше, совершенствовать профессию: поступила заочно в Ивановский педагогический институт. С этих пор вся ее трудовая биография строилась в Иванове. Некоторое время работала в интердоме, а основной ее работой стало преподавание биологии в Ивановской спецшколе-интернате №1 для детей с дефектами речи.

Вначале было непривычно работать с необычными учениками, но потом все встало на свои места. Это было серьезное учреждение, каких в Союзе было немного. О детях там заботились, одевали, было очень хорошее питание, регулярно осматривали врачи, ну и конечно, занимались специалисты-логопеды. К слову сказать, многие из выпускников, выправились и впоследствии закончили вузы, стали врачами, учителями, инженерами. Были и такие врожденные дефекты, как заикание, от которых невозможно было избавиться, но дети чувствовали себя в стенах этой школы защищенными и нужными. Группы были небольшие, внимания хватало на всех.

Олимпиада Михайловна не только преподавала детям биологию, но и вместе с учениками применяла науки на практике. При школе в подвалах были специальные помещения, где круглый год выращивали зеленый лук и потом сдавали его в столовую. Лук был отличного качества, дети всегда ждали, когда им испекут из него вкуснейшие пирожки с яичком. Олимпиада Михайловна все до перышка сдавала в столовую. Никогда не позволяла взять зелени ни себе, ни коллегам, чтобы все это шло на питание детям.

Сказывалось строгое воспитание в семье, пережитые годы голода и требовательное отношение к себе в любой ситуации. Примером для неё всегда были мать и отец. Показателен такой случай. Однажды, в голодное время, в дом постучался странник, нищий, и попросил хоть чего-нибудь из еды. Отец, ни слова ни говоря, отдал ему свою лепешку. Кто-то, может быть, удивиться сегодня – всего-то! Но что это была за лепешка! Муку делили на каждого по горсточке, и мать пекла из нее всем членам семьи по одной лепешечке. Вот ее-то и отдал глава семейства страннику, оставшись голодным сам. Ведь не заслуга отдать от многого, а вот когда последнее – тут и проверяется человек!

Такое воспитание получила Олимпиада Михайловна в своей семье, которую горячо любила и ценила. Уйдя на пенсию в 1979 году, она вернулась в свой Палех, чтобы заботиться о родных. Ее просили поработать еще, но она нужна была здесь родителям. Свою любовь и заботу она отдавала и племянникам, а потом и их детям и внукам. Собственной семьи она не создала, все время посвящая работе, но зато стала любимой тетей и бабушкой для нового поколения потомков.

Племянница Олимпиады Михайловны, дочь ее брата Юрия, Евгения Юрьевна, которая сейчас вместе с другими родными заботится о любимой тете Липе, с теплотой рассказывает, как здесь, в Палехе, первые свои шаги сделала ее внучка Дашенька. Бабушка Липа брала ребенка и в коляске возила ее к Дыдыкиным, на усадьбу, где растут кедры. Здесь особый воздух и очень красиво.

О чем мечтает сегодня, в свои 95, Олимпиада Михайловна Ватагина. Конечно, о том, чтобы больше никогда не было войны, чтобы родственные связи не ослабевали и были такими же прочными, как и прежде. И еще о том, чтобы молодое поколение так же любило свой Палех. В какой бы далекой дали она ни была от дома, а роднее и лучше земли, чем здесь, не нашла.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

101