Меню
12+

«Призыв», Общественно-политическая газета посёлка Палех и Палехского района Ивановской области

30.07.2021 09:05 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 31 от 30.07.2021 г.

Две судьбы. Маленькая часть большой истории

Автор: М. Владимирова

Молодежная бригада

Наша газета уже неоднократно писала о создании музея, посвященного жизни и творчеству палехских художников периода 1950-1980 гг. Также мы писали о том, что если кто-то хочет поделиться своими воспоминаниями, интересными историями о том времени, то может обратиться к создателям музея. Обращение к художникам Палеха, работавшим в то время, нашло отклик. Воспоминаниями о жизни, учебе и работе с нами поделились Клара Петровна и Глеб Васильевич Любимовы.

Клара Петровна Любимова

– Клара Петровна, Вы говорили, что родом из Белоруссии. Как Вы оказались в Палехе?

– Наверное, рассказ надо начать с детства. Мои предки и по материнской, и по отцовской линии жили в Белоруссии. Моя девичья фамилия – Кутенко. Отец служил в армии, был командиром. Родилась я в 1938 году, жили мы в то время на Кавказе. В части, где служил отец, все говорили о том, что вот-вот начнется война. Отец знал, что с началом войны он сразу окажется на фронте, а его жена останется одна без какой-либо поддержки. Мама в то время ждала ребенка, а я была совсем маленькой. Поэтому решено было отправить нас к родственникам, которые могли нам помочь в трудную минуту. Так мы оказались в Белоруссии. Кто же знал, что немцы, напав на Советский Союз, быстро пойдут вглубь страны. Так что уже летом 1941 года мы оказались в оккупации.

Мама, вспоминая те годы, говорила:

– Не дай Бог пережить что-то подобное. Немцы чувствовали себя хозяевами в нашей стране, врывались в дома, отбирали все, что им понравится. Всех евреев расстреляли почти сразу. У нас была соседка – еврейка. Как-то раз она пришла к нам в дом и говорит: «Возьмите себе все, что понравится. Все равно нас скоро расстреляют». Я отказалась что-то брать, говорю: «Сегодня тебя расстреляют – завтра меня. Какой смысл что-то брать». И действительно, соседку вскоре расстреляли, а я все годы оккупации жила под страхом, так как один из жителей села постоянно грозил: «Вот я скажу, что у тебя муж командир в армии и тебя расстреляют».

Но мама, отмечая жестокость немцев, говорила, что среди них попадались и хорошие люди. Она всегда с благодарностью вспоминала пожилого немецкого доктора, который вылечил меня.

Глеб Васильевич Любимов

А случилось вот что. Я играла в песочнице возле дома. В это время с горы ехали немцы на тачанке. Одно колесо у тачанки отлетело и понеслось вниз. Попало мне прямо в лицо. Колесо тяжелое, железное и вместо лица у меня стал сплошной кровоточащий синяк. Больница в годы оккупации у нас в селе не работала. Мама, услышав мой крик, выбежала на улицу, схватила меня на руки. Не помня себя от безвыходного положения, она побежала в немецкий госпиталь. Протягивая меня вперед, встала перед доктором на колени. В госпитале мне сделали операцию, да не одну. Неделю я не приходила в сознание, и мама все это время стояла перед моей кроватью на коленях. Когда мне стало немного получше, мама, взяв меня на руки, пошла домой, а там уже лечила меня народными средствами. Она постоянно молилась и с Божьей помощью поставила меня на ноги.

Так что военные годы дались нашей семье нелегко, но я их не слишком хорошо помню, больше знаю по рассказам мамы. А вот тяжелые послевоенные годы запомнились мне хорошо.

Отец воевал сначала на финской войне, затем прошел всю Отечественную. Когда война закончилась, его направили в Ставрополь, туда переехала вся наша семья. Вскоре мама уговорила отца уйти из армии, он стал работать на железной дороге. Послевоенная разруха и неурожай 1946 года привели к тому, что в 1947 начался голод. Я помню это время. В городе продуктов не было, хлеб давали по карточкам, но чтобы отоварить те карточки, приходилось выстаивать многочасовые очереди. В школу я уходила без завтрака, так как никаких продуктов в доме не было. Мама, получив в магазине наш паек хлеба, заносила мне кусочек в школу, чтобы я могла поесть. Как-то раз она пришла в школу в перемену. Увидев хлеб, нас обступили голодные дети. Они отщипывали от этого кусочка по маленькой крошке. Наша учительница стояла рядом и не знала что делать, слезы текли у неё из глаз. Мама была в ужасе, потому что я осталась голодной, но и забрать у детей хлеб, рука не поднималась. Эта картина навсегда осталась в моей памяти.

Поскольку в городе продуктов не было, то люди пытались что-то найти хотя бы на помойке, туда иногда выбрасывали испорченные овощи. Эти овощи перебирали, мыли и из них готовили пищу. В те годы от голода умерло много людей. В нашей семье, слава Богу, все остались живы. А затем отца направили в станицу начальником станции на железной дороге. Жизнь сразу изменилась. В последующие годы такой страшной засухи не было, были неплохие урожаи пшеницы, арбузов, дынь. Мы жили в доме рядом с железной дорогой, около дома возделывали небольшой участок земли, где сажали овощи. Но те голодные годы запомнились мне навсегда.

В 1954 году я окончила восемь классов, как раз в это лето Анна Семеновна Кривцова приехала в нашу станицу на каникулы. Она рассказывала о Палехе, о том, что в художественном училище бесплатное питание, одеждой и жильем также обеспечивают. Эти рассказы сыграли основную роль в моей дальнейшей судьбе. У нас в семье было трое детей и постоянно не хватало денег. Конечно, Палех далеко, и жалко отпускать ребенка одного в такую даль, но родители понимали, что это дает возможность дочери получить хорошее образование. Мама попросила А.С. Кривцову немного со мной позаниматься и дать рекомендацию директору училища, а рисовала я всегда хорошо. До Москвы я доехала с мамиными знакомыми, они посадили меня на поезд до Иванова. А как доехать до Палеха? Пыталась найти попутную машину. Остановился какой-то грузовик. Водитель сказал, что едет в Палех и может меня довезти, только придется ехать в кузове на мешках груженых солью. Вот на этих мешках я и приехала в Палех.

– Когда Вы поступали в училище, был конкурс или принимали всех желающих?

– В тот год конкурс был большой – восемь человек на место, многие хотели поступить в училище, ехали со всего Союза. При поступлении мы сдавали литературу, историю, конституцию, математику, а также рисунок и живопись. Поступить было нелегко, но я поступила.

– Питание, проживание и одежда – все было бесплатно, как и обещали?

– Да, все было бесплатно. Жили мы в общежитии – это второй этаж Баякинского дома на улице Баканова, питались в столовой училища, выдавалась и одежда. Но одеждой меня обеспечили не сразу. Когда я приехала в Палех, у меня с собой был один небольшой чемоданчик. Приближалась осень, а надеть было нечего. Одежду для меня собирали всем миром: давали кто что мог. Помню даже пальто зимнее дали.

– Я так понимаю, что материально приходилось нелегко. А что Вы расскажете об учебе?

– Учиться было интересно. В.И. Астахов был директором, в то время он был еще не женат и участвовал во всех наших мероприятиях. Вместе мы ездили на уборку картошки, ставили спектакли в училище, Астахов и в пьесах играл, и в хоре участвовал, в училище в то время был свой духовой оркестр. На Новый год обязательно выпускали стенную газету с юмором и подковырками. Преподавали у нас Б.М. Немтинов, Н.М. Зиновьев, Д.Н. Буторин, В.И. Голов. П.К. Рыбин был учителем физкультуры, мы с удовольствием ездили на все соревнования. Я играла в шахматы и как-то раз в Иванове на соревнованиях по шахматам заняла второе место.

Первоначально на нашем курсе училось десять человек, потом в течение пяти лет учебы к нам присоединялись ребята, возвращавшиеся из армии. В то время в армию забирали и тех, кто учился в училище, после службы в армии они вновь приступали к учебе, так что курс мы заканчивали в количестве 20 человек.

– Что-то интересное расскажите из того времени.

– Интересным было все. Когда мы начали учиться в училище, то электричества в Палехе еще не было. Два года мы учились с керосиновыми лампами и стеклянными шарами. Помню, в клубе установили огромную елку, украсили её игрушками, а для освещения зала на столбах укрепили керосиновые лампы.

Палех был совсем маленьким. Напротив Крестовоздвиженского храма, там, где сейчас памятник Ленину, находилась танцевальная площадка, и в хорошую погоду мы все бежали на танцы. Зимой катались с ледяной горки, которая начиналась у храма и заканчивалась почти у Палешки. Помню, взяли сани на конном дворе и всей гурьбой катались на них с горки. Было здорово! А конный двор в то время находился в конце Палеха, напротив современного пляжа. Улиц Мичурина, Вакурова в то время не было, была только улица Ильинская.

Запомнился один интересный случай. Художественное училище находилось в центре Палеха, там, где сейчас библиотека. Где сейчас располагается художественное училище, был полигон, там проходили стрельбы солдат, казармы которых находились неподалеку. Как-то раз взяли мы мольберты, кисти, краски и пошли писать этюды – места там были очень красивые. За деревьями мы и не видели, что на полигон пришли солдаты. Перепугались, когда началась стрельба, закричали, пытались укрыться от пуль. Нас услышали, стрельбу прекратили, нас отругали и прогнали с полигона. Больше на этюды мы туда не ходили.

– А как складывалась Ваша личная жизнь?

– В 1958 году я вышла замуж за своего однокурсника Анатолия Кузнецова. Через год мы закончили училище, но работы в Палехе в то время не было, и все наши однокурсники разъехались по стране. В Палехе остались только четыре человека: мы с мужем, Алексей Смирнов и Юрий Плеханов. Стали работать в мастерских, получали по 15 рублей в месяц, жилья своего не было, поэтому снимали квартиру, за которую платили 15 рублей. Оставалось 15 рублей, на них мы и жили в течение месяца. Материально было трудно, но жили весело. Потом родители мужа купили нам дом, дом был старый, когда стали его ремонтировать, он просто развалился. Пришлось строить новый дом.

Но постепенно жизнь стала налаживаться, построили новый корпус мастерских, появилась работа. У нас в мастерских была своя молодежная и очень веселая бригада. Только с мужем пришлось развестись: он стал выпивать, и я ушла жить на квартиру.

– Но Вы вновь вышли замуж и дружно живете уже много лет.

– С Глебом мы работали в одной бригаде. Он моложе меня, но, также как и я, увлекался шахматами, и мы часто играли вместе. В то время я жила на частной квартире в деревне Свергино. Как-то раз хозяйка заболела, а запаса дров не было. Я в панике. Что делать? Зима, холодно. Помог Глеб, пришел, наколол дров, растопил печку. Затем стал иногда заходить. Поженились, в 1977 году у нас родился сын Илья, он пошел по нашим стопам и стал художником. Его жена Светлана тоже художница.

– Глеб Васильевич, мы больше говорили о Вашей жене. А теперь расскажите немного о себе: откуда Вы родом, возможно, Ваши родители имели отношение к искусству?

– Я родом из Вичуги, мои родители работали на фабрике. Отец сначала работал токарем, но у него болели ноги, поэтому он перешел на другую работу. На лошади перевозил намотанные пряжей металлические катушки, эти катушки были очень тяжелые, а приходилось поднимать их на второй этаж. С больными ногами было очень нелегко работать. Какое-то время он работал в больнице, но в нашей семье росло четверо детей, а в больнице платили мало. Пришлось снова вернуться на фабрику.

– В Вашей семье было четверо детей. А Вы какой по счету?

– Старше меня брат Борис и сестра Римма. Я третий по счету, последним в нашей семье родился Аркадий.

– Почему решили стать художником?

– В моем случае, также как и у жены, сыграло большую роль при выборе профессии то, что в училище было бесплатное проживание, питание, да и одеждой иногда обеспечивали. А наша семья жила бедно. Когда я заканчивал седьмой класс (в то время была начальная школа, семилетка и средняя), один мой знакомый рассказал о Палехе и о том, какие там льготы для учащихся. Я решил вместе с ним поступать в училище, так как в школе любил рисовать и занимался в ИЗО-кружке. Правда, в кружке мы больше рисовали копии картин, но и на пленер ходили.

– При поступлении был большой конкурс?

– Три человека на место. Поступали не только те, кто закончили семилетку, но были ребята и намного старше 25-27 лет, уже отслужившие в армии. А мне в то время было 14 лет, и я поступил.

– Вам нравилось учиться?

– Учиться было интересно. У нас были замечательные преподаватели, но о них рассказала жена, я повторяться не буду. Жили мы в Ковшове в общежитии, отопление было печное, сами дрова кололи, сами и печи топили. Питались в нашей столовой, она находилась на улице 1-я Западная. Кормили хорошо, всегда можно было и добавку взять. Сначала кормили и в воскресенье, а потом на воскресенье стали выдавать сухой паек.

– Окончили училище и стали работать в мастерских?

– Работа в мастерских мне нравилась. Там была очень дружная и веселая атмосфера, вместе работали, вместе и праздники отмечали. Новый год, Международный женский день, а также остальные большие праздники и дни рождения мы всегда отмечали своей бригадой.

– Говорят, Вас одного из первых пригласили на ежегодную выставку в Америку?

– Мы летали в Америку в 1989 году вместе с Александром Ковалевым. Это сейчас многие летают в Америку и считают это обычным делом, а тогда это было – событие. В Лос-Анджелесе проходила выставка сувенирных работ из разных стран. Мы представляли работы палехских художников, работы понравились, интервью с нами опубликовали в одной из газет. Было интересно, эта поездка запомнилась мне на всю жизнь.

– Так что Ваша жизнь и жизнь Вашей жены целиком связаны с искусством и с художественными мастерскими?

– Да, Клара Петровна проработала в мастерских более 40 лет, а уйдя на пенсию, несколько лет еще работала дома. Я тоже работал в мастерских почти 40 лет. В силу возраста последние три года мы не работаем – отдыхаем. Лет семь назад нам предложили вступить в Союз художников, но мы отказались – не по возрасту уже.

Мы благодарим Клару Петровну и Глеба Васильевича за интересный рассказ о прошлом нашего поселка и желаем им крепкого здоровья, бодрого настроения и радости в жизни.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

133